Картер Крис - Конец Игры. Файл №225



sf_horror Крис Картер Конец игры. Файл №225 ru en Андрей Лазарчук Roland ronaton@gmail.com FB Tools 2005-06-19 http://publ.lib.ru A1DDBD08-6323-4465-BBF8-7C90B0F874EC 1.0 Крис Картер
Конец игры. Файл №225
Теперь я прошел по мосту, к переходу через который нас не готовили ни на каких тренировках, и иду неведомо куда, Я не знаю, куда ведет этот мост.
Специальный агент Дэйл КуперНачало в файле №224 «Колония»
ПРОЛОГ
Мемориальный мост Река Бетезда, штат Мэриленд
Снайпер Джерри Хэнке (специальное подразделение ФБР по борьбе с терроризмом и захватом заложников) снова отхлебнул из фляжки. Обязательный глоточек кукурузного виски — чтобы не дрожали руки и не пробирался внутрь холод остывшего металла. Джерри лежал на решетчатом багажнике, на крыше тяжелого «Доджа», подложив под грудь и живот толстую циновку из вспененного полипропилена.
И все-таки холод находил лазейки. Скорее всего потому, что это был внутренний холод.
Семь лет Хэнке считался снайпером. Вернее, сначала он был просто отличным стрелком-спортсменом. Потом, завербовавшись в морскую пехоту, прошел курсы снайперов и все пять лет службы стрелял, стрелял, стрелял по всяческим мишеням, из любого положения, в любую погоду, днем и ночью… Он был превосходным стрелком.

Поступив в ФБР, он зарекомендовал себя с самой лучшей стороны — как надежный товарищ, прекрасный специалист и т.д. Конечно, снайпер морской пехоты и полицейский снайпер — это два разных снайпера. Но эту специфику он очень быстро понял и, что называется, «выбрал слабину».

Долгое время Хэнке был уверен, что все идет правильно и как надо.
До прошлого сочельника.
Тогда ему впервые в жизни пришлось стрелять в человека. И он понял, что не может этого сделать.
Там было вроде бы просто. Ошизевший от грязного героина торчок пытался ограбить магазин, не сумел — и захватил в заложники двенадцати летнюю девчушку. Он прикрывался ею, приставив ей к груди здоровенный разделочный нож.

Хэнке выбрал позицию, откуда видел этого ублюдка сбоку, в профиль, с жалких сорока ярдов.
Двенадцатикратный прицел приближал изображение вплотную, можно было стрелять в упор: в висок или в ухо, или в плечевой сустав, — тогда он выронит нож… но пуля пройдет глубже, тяжелая длинная девятимиллиметровая пуля «ремингтона», разнося в мелкие осколки ребра, разрывая верхушки легких, пищевод, аорту… Их хорошо готовили на курсах, и анатомию — с точки зрения убивающего — Хэнке знал отлично. И сейчас он просто не мог заставить себя нажать спуск…
Он все-таки выстрелил. Пуля прошла перед глазами подонка, сорвав кожу с переносицы. Этого хватило, чтобы тот бросил нож, бросил девочку и схватился за лицо — и куда-то побежал.

Его расстреляли трое других снайперов.
К Хэнксу претензий не было. Никто тогда не понял, что именно произошло. Никто, кроме самого Хэнкса.
С тех пор он жил в постоянном страхе: когда-нибудь совершенно неизбежно дело обернется так, что от его выстрела будет зависеть жизнь человека или многих людей, а он… он не сможет этот выстрел произвести.
Не сможет.
Следовало что-то делать. Так нельзя. Так — опасно…
Он колебался, он не решался признаться в своей слабости никому и тем более начальству… и была еще одна операция, в которой ему стрелять не пришлось, и теперь — вот…
Он ведь уже почти решился сегодня утром… уже набрал текст прошения об отставке, но тут вдруг начисто отказал принтер. И Хэнке решил, что это рука судьбы и ему откуда-то сверху рекомендуют повременить.
Если бы знать, что так обернется, он десять раз написал бы злосчастную бумагу от



Назад