Карр Терри - Повелитель Войн Кор



Терри КАРР
ПОВЕЛИТЕЛЬ ВОЙН КОР
ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ. БОГ, МАШИНА ИЛИ... НАБЛЮДАТЕЛЬНЫЙ ПОСТ
ПРИШЕЛЬЦЕВ ИЗВНЕ?
Хорнг сидел напротив крошечного, хрупкого создания с микрофоном в
руках, провода которого были подключены к автопереводчику. Он медленно
моргал своими огромными глазами, его давно атрофированные губы с трудом
мямлили слова языка, которым его раса не пользовалась вот уже тридцать
тысяч лет.
"Кор был... является... Бог... Знание". Он старался донести смысл
этих слов до сознания этих мелких созданий, наводнивших его мир, но они
никак не могли понять смысл этого. Их примитивно устроенные мозги тщетно
пытались постичь историческую память древней расы его народа.
Вот сейчас они снова будут пытаться докопаться до указаний Кора,
которые нельзя выдавать. Хорнг каким-то далеко упрятанным, давно
окаменевшим слоем своей памяти вспомнил предупреждение. Их следует
остановить! И если ему придется это сделать, он раздавит эти создания,
называющие себя "людьми".
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
РАЙНАСОН: Присущая ему любознательность подвела его слишком близко к
опасному секрету.
МАННИНГ: Его планы колонизации этой планеты не предусматривали
сохранение ее собственной цивилизации.
МАЛЬХОММ: Этот хулиганствующий проповедник мог бы быть тем, кому бы
все верили.
МАРА: Она стремилась спасти гуманоидную расу; но была ли эта раса
согласна, чтобы ее кто-то спасал?
ХОРНГ: В укромных уголках его мозга находился ключ к мертвой
цивилизации - или, возможно, реальной живой угрозе?..
КОР: Был ли он просто легендой? Или королем? Или вещью? Или ловушкой
из другой галактики?
1
Ли Райнасон, сидя на выветрившемся сидении из красного камня, подался
немного вперед, чтобы лучше видеть перо самописца машинного переводчика,
выводившего труднопереводимый смысл того, что с таким заиканием и натугой
выдавливал из себя сухой, состоящий из одной кожи, атрофированный рот
этого сидящего напротив массивного серого создания, пытавшегося перевести
свои воспоминания в слова, которыми представители его народа не
пользовались на протяжении вот уже тридцати тысяч лет. В разреженной
атмосфере Хирлая самописец беззвучно скользил по поверхности пластисиновой
бумаги; единственными звуками, которые были слышны в этом старинном
здании, являлись неожиданные для такого массивного создания высокие и
тонкие нотки его голоса, которые оно издавало с большими паузами,
заполняемыми лишь звуками тщательно сдерживаемого собственного дыхания
Райнасона.
Он не вслушивался в звуки голоса аборигена - к этому времени он уже
достаточно его наслушался, и сейчас его высокий неприятный тон,
напоминавший хруст старого пергамента, лишь вызывал раздражение. Он
наблюдал лишь за прерывистыми движениями самописца, который бесстрастно
выводил:
"Теброн Марл был наш... священник король герой... не священник, но
тот, кто знает... это называется священник".
Райнасону, худощавому светловолосому мужчине, было под тридцать.
Глубокий шрам от удара ножом прочертил резкую линию на лбу как раз над
правым надбровьем. Его глаза, цвет которых был карий, а, возможно, и
зеленый - освещение на Хирлае было весьма обманчивым - выглядели добрыми,
но сейчас они сузились от внутреннего напряжения. Он взял микрофон и
спросил:
- Как давно это было?
Перо самописца прочертило и вопрос землянина, но Райнасон не следил
за этим. Он взглянул снизу вверх на массивную фигуру аборигена, отмечая,
как его глаза медленное закрываются - настолько медленно, что это движение
даже нельзя было назвать морганием, с



Назад