Карр Джон Диксон - Убийство В Музее Восковых Фигур



ДЖОН ДИКСОН КАРР
УБИЙСТВО В МУЗЕЕ ВОСКОВЫХ ФИГУР
Глава 1
В ту ночь на Бенколине не было фрака, и завсегдатаи ночных заведений чувствовали себя в безопасности.
Дело в том, что об этом денди – охотнике за людьми, главе парижской полиции – ходит легенда, в которую свято верят во всех ночных притонах от Монмартра до бульвара ЛаШапель. Ведь парижане – даже те, которые имеют основания опасаться полицейских, – обожают эксцентричных детективов.

Бенколин имел обыкновение не торопясь обходить ночные заведения – и супермодные, расположенные вверх по улице Фонтэн, и поскромнее, сгрудившиеся вокруг арки СенМартен. Даже в самых грязных районах, которые разместились слева от бульвара СентАнтуан и о существовании которых и не подозревают туристы, его не раз видели за кружкой пива, слушающим металлическое подвывание мелодии танго в густом облаке табачного дыма.

Именно такое времяпрепровождение, по его словам, ему по душе. Бенколину нравится сидеть, не привлекая к себе внимания, перед кружкой пива в разноцветном полумраке и под звуки оглушительного джаза уноситься кудато мыслями – мыслями, какие только и могут зародиться за его мефистофельским изломом бровей.

Однако, говоря «не привлекая к себе внимания», он несколько грешит против истины: его присутствие не более незаметно, чем гром медных труб оркестра. Правда, Бенколин молчит, только вежливо улыбается и всю ночь дымит сигарой.
Далее легенда утверждает: когда Бенколин появляется в обычном пиджаке, это означает, что он просто решил развлечься. Видя его в таком костюме, хозяева сомнительных кафешек выказывают ему всяческие знаки внимания, низко кланяются и непременно подносят шампанское.

Если детектив надевает смокинг, это значит, что он напал на след, но пока только размышляет и присматривается; в этом случае содержатели заведений, хотя и заметно встревоженные, все же сажают его за хороший стол и предлагают чегонибудь крепкого вроде коньяка. Но уж когда Бенколин появляется во фраке, в придачу в своем знаменитом плаще, цилиндре и с тростью с серебряным набалдашником в руке, когда он улыбается еще приветливее, а фрак у него под левой рукой чуть топорщится – тогда, господа, ждите беды! Хозяин кафе не предлагает ему выпить, оркестр сбивается с такта, официант роняет тарелкудругую, а завсегдатаи спешат поскорее увести своих милашек, пока не засверкали ножи.
Нужно сказать, что легенда эта не выдумка. Я не раз говорил Бенколину, что подобная показуха не к лицу главному детективу города Парижа; строго говоря, задержание преступника вообще не входит в его обязанности, с этим с таким же успехом справится любой младший инспектор. Но говорить с ним на эту тему бесполезно: весь этот процесс доставляет ему колоссальное удовольствие – и будет доставлять до тех пор, пока чейнибудь более быстрый нож или пуля не настигнут его под газовым фонарем в грязном закоулке какогонибудь забытого Богом мерзкого квартала, пока его опаловые запонки не упадут в лужу, а спрятанный в трости стилет не замрет, наполовину вытащенный из ножен.
Время от времени я составлял ему компанию в его ночных прогулках – но лишь один раз на Бенколине был вечерний костюм. В ту ночь нам пришлось немало потрудиться, пока на запястьях преступника не защелкнулись наручники. Мой новый цилиндр украсился по меньшей мере двумя дырками, и я ругался на чем свет стоит, а Бенколин посмеивался, когда мы сдавали крикливого джентльмена жандармам. Поэтому, когда октябрьской ночью, с которой и начинается эта история, Бенколин позвонил мне и предложил «про



Назад