Карр Джон Диксон - Дьявол В Бархате



ДЖОН КАРР
ДЬЯВОЛ В БАРХАТЕ
Посвящается Лиллиан де ла Торре [Торре Лиллиан де ла (р. 1902) - американская писательница и литературовед, работавшая в жанре исторического детектива (Здесь и далее примечания переводчика).]
Глава 1
Туманные двери отворяются
Что-то разбудило его среди ночи - возможно, тяжелый спертый воздух за задернутым пологом.
Находясь в полудреме, он никак не мог припомнить, чтобы задергивал полог у кровати, которой было триста лет. В голове мелькнуло смутное воспоминание о солидной дозе хлорал-гидрата, принятой в качестве снотворного, что, очевидно, и явилось причиной забывчивости.
Лекарство, казалось, продолжало действовать. Память пробуждала лишь неясные образы, словно скрытые туманной дымкой. Когда он пытался вспомнить слова, они получались безмолвными, как клубы дыма, поднимающиеся из трещин в земной поверхности.
- Мое имя - Николас Фентон, - сказал он сам себе, стараясь рассеять туман в голове. - Я профессор истории в колледже Парацельса [Парацельс (Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Хоэнхайм) (1493-1541) - швейцарский врач и естествоиспытатель.] в Кембридже. В нынешнем 1925 году мне пятьдесят восемь лет.
Теперь он сознавал, что произносит слова едва слышным шепотом. В памяти постепенно пробуждались события минувшего вечера.
Он сидел внизу, в гостиной дома, который арендовал на лето, так как в это в время года Лондон пустовал. Напротив него, на дубовом диване с парчовыми подушками, разместилась Мэри.

Она не сняла шляпу-колокол, что указывало на краткость визита, и держала в руке стакан виски с содовой. Мэри была, разумеется, гораздо моложе его и почти что красива.
- Мэри, - сообщил Николас Фентон, - я продал душу дьяволу.
Он знал, что Мэри не засмеется и даже не улыбнется. И в самом деле, она всего лишь серьезно кивнула.
- Неужели? И как же выглядел дьявол, профессор Фентон?
- Знаешь, - ответил он, - никак не могу вспомнить. Казалось, он все время меняет облик. Свет был тусклый, он сидел вон в том кресле, а мое проклятое зрение...
Мэри склонилась вперед. В более молодые годы Фентон назвал бы ее глаза дымчатыми: их цвет казался то серым, то почти черным.
- И вы действительно продали вашу душу, профессор Фентон?
- Ну, вообще-то, нет. - Его сухая усмешка была почти неслышной. - Во-первых, я не вполне убежден в реальности дьявола. Это мог быть кто-то из моих друзей, обладающий актерским дарованием и склонностью к мистификациям, - например, Паркинсон из колледжа Кайуса [Один из колледжей Кембриджского университета, основанный в 1348 г. и реформированный в 1557 г. доктором Джоном Кайусом (1510-1573).]. Во-вторых...
- Во-вторых? - подсказала Мэри.
- За исключением, возможно, доктора Фауста, - промолвил Фентон, - дьяволу всегда удавалось слишком легко заключать сделки.
- Что вы имеете в виду?
- Вопреки популярной пословице, дьявол - не джентльмен. Его жертвы - обычно простофили, с которыми он играет краплеными картами. С умным человеком ему еще не приходилось сталкиваться.

Если бы дьявол заключил сделку со мной, то угодил бы в ловушку, а я положил бы его на обе лопатки.
Профессор улыбнулся, давая Мэри понять, чтобы она не принимала его чересчур всерьез. После этого сцена в гостиной стала еще сильнее походить на сон, что, возможно, просто казалось полуодурманенному лекарством человеку, лежащему в комнате наверху, в старинной кровати с задернутым пологом.
Фентону на миг почудилось, что Мэри держит в руке не обычный стакан, а серебряный кубок, на полированной поверхности которого играет свет. Отражаемый



Назад