Карр Джон Диксон - Человек Без Страха



det_classic Джон Диксон Карр Человек без страха На этот раз инспектор Скотленд-Ярда Эллиот и сыщик-любитель проницательный доктор Фелл разбираются в странных событиях, происходящих в «Доме с привидениями».
Гидеон Фелл 1940 ru en И. Мансурова NickNem Fiction Book Designer 02.11.2005 www.litportal.ru OCR Tymond FBD-EOC825MS-91D5-BFCM-VVL3-4V3VTJ3E7MG1 1.0 V 1.0 Convert to FB2 NickNem
The Man who Could not Shudder, 1940 Джон Диксон Карр
Человек без страха
Глава 1
— Дом с привидениями? — недоверчиво переспросил искусствовед.
— Да, к тому же опасными! — произнес незнакомый мне голос.
— Откуда ты это знаешь?
— Лично я не знаю, — возразил редактор «Флит-стрит мэгэзин». Это он оказался владельцем незнакомого голоса. — Мне лишь известно, что он продается. Вот объявление в «Таймс».
— И что, там прямо так и сказано, что продается дом с привидениями? — настаивал искусствовед — как всякий шотландец, он был очень осторожен.
— Да нет же, черт побери! Объявление опубликовано в разделе «Эссекс»[1]. Там сказано: «Лонгвуд, живописный замок эпохи Якова I, полностью модернизирован, централизованное электро-, газо— и водоснабжение, канализация; гостиная, 4 общ, комн., 8 спал., гор. и хол. вода, 2 ван., соврем, подсобн. помещ-я и т.д.». По-вашему, если бы там водился призрак, они написали бы: «призр., част, посещ-я гарантируются»?
— А где это?
— В тридцати пяти милях от Лондона, четыре мили от Саутэнд-он-Си.
— А-а-а… Саутэнд!
— А что ты, собственно, имеешь против Саутэнда? — воинственно спросил прозаик, который держал там небольшой прогулочный катер. — Самый прекрасный воздух в мире — в Саутэнде, самый прекрасный…
— Да-да, знаю. Озон. Там еще есть пирс — самый длинный в мире, как ты, вероятно, собирался сказать.
Этот разговор происходил субботним вечером 13 марта 1937 года в баре клуба «Конго». В давке невозможно было пошевелиться, не задев локтем чьей-то выпивки. Не утруждайте себя запоминанием имен собеседников — они больше не появятся в моем рассказе.

Кроме одного.
А вот и он, человек, личность которого достойна самого пристального внимания.
Как сейчас вижу Мартина Кларка, возле большого камина, рядом с выходом из бара в салон, облицованного белым мрамором. Он стоял, опершись локтем о каминную стенку, с оловянной кружкой в руке, словно пес, навостривший уши. Ему наверняка было жарко и неудобно, однако он не двигался с места.
Седые, гладко зачесанные волосы, сквозь которые проглядывала лысина, контрастировали с темным загаром, который не могла стереть никакая английская зима. На этом загорелом лице выделялись особенные, необыкновенно светлые глаза.

Несмотря на солидный возраст (а к этому времени ему уже было больше шестидесяти), лицо Мартина оставалось подвижным, как у мальчишки, а морщинки вокруг рта и глаз были, если можно так сказать, морщинками изумления или любопытства. При упоминании дома с привидениями он аж подпрыгнул, и в зеркале стало видно: даже его лысина пришла в движение. Однако, будучи человеком вежливым, он не счел возможным вмешиваться в беседу в клубе, где был чужаком.
Но я, кажется, несколько отвлекся. Разговор, к которому прислушивался Кларк, стал превращаться в яростный спор о Саутэнде. Как выяснилось, причиной недовольства актера стал случай, когда на веселой ярмарке в Саутэнде кто-то продал ему четырех устриц, за шесть пенсов.

Посыпались возражения.
— В любом случае, — вклинился в дискуссию искусствовед, — я в это не верю!
— Не веришь? — возмутился актер. — Поехали, я покажу место, где их покупал. Настоящая гадос



Назад