Карвер Раймонд - Покой



Раймонд Карвер
Покой
Я зашел постричься. Уже сидел в кресле. А наискосок от меня, вдоль
стенки, ждали еще трое мужчин. Двоих я раньше не видел. Но у третьего лицо
было знакомое, хотя и не вспоминалось, откуда. Я все поглядывал на него,
пока парикмахер колдовал над моей головой. Мужчина ковырял во рту
зубочисткой. Здоровенный мужик, волосы короткие, волнистые. И вдруг он мне
увиделся: в форме, фуражка, зоркие маленькие глазки обшаривают холл банка.
Из оставшихся двоих один был заметно старше, с густой курчавой сединой.
Он курил. У третьего, хоть он был и не настолько стар, макушка была совсем
лысая, но по бокам волосы свисали на уши. Этот был в ботинках лесоруба, и
его штаны лоснились от машинного масла.
Парикмахер положил мне руку на затылок, чтобы поудачнее меня
развернуть. Потом спросил у охранника:
- Что, завалил оленя, Чарльз?
Этот парикмахер мне нравился. Мы были не настолько знакомы, чтобы звать
друг друга по имени. Но когда я заходил постричься, он меня узнавал. Он
знал, что раньше я увлекался рыбалкой. Так что мы говорили о рыбалке.
Чтобы он был охотником, не думаю. Но поддержать разговор смог бы на любую
тему. В этом смысле он был хороший парикмахер.
- Тут, Билл, целая история. Черт-то что! - отозвался охранник. Он
вытащил изо рта зубочистку и сунул ее в пепельницу. Покачал головой: -
Вроде и завалил, и вроде - не завалил. Так что на твой вопрос - и да, и
нет.
Мне не понравился его голос. Не подходил он охраннику. Не такого голоса
стоило ожидать.
Двое остальных подняли на него глаза. Старший был занят тем, что листал
журнал и курил, а тот, что помладше, смотрел газету. Оба отложили свое
чтение и стали слушать охранника.
- Давай, Чарльз, - сказал парикмахер. - Выкладывай.
Он снова повернул мою голову и продолжал щелкать ножницами.
- Мы на Фикль-Ридж ходили. Мой старик и я с пацаном. На тропах там
охотились.
Старик засел на одной, мы с пацаном - на другой. У пацана бодун, черт
его дери.
Аж жабры у пацана зеленые, и весь день воду хлещет - свою и мою. Уже
заполдень перевалило, а мы там с рассвета. Но надеялись еще. Так
прикинули, что снизу охотники оленей на нас сгонят. Короче, засели за
какой-то колодой, за тропой смотрим - и тут из долины снизу, слышим:
выстрелы.
- Там фруктовые сады внизу, - сказал парень с газетой. Он без конца
ерзал. То одну, то другую ногу закинет на колено, коротко взмахивая
ботинком. - Они там шастают, олени эти.
- Точно, - подтвердил охранник. - Залазят туда по ночам и яблочки
зеленые жрут. В общем, слышно - стреляют. Мы себе сидим, и тут из
подлеска вылетает такой матерый олень - меньше, чем сто ярдов от нас.
Пацан его тут же увидел, как и я, - хлоп на землю и давай палить. Дубина.
А этой скотине старой - хоть бы хны. Ему-то пацан до лампочки. Но
стреляют откуда-то - он не поймет. Не знает, куда сигануть. Тут я
пальнул. Да в суматохе этой едва сумел его зацепить.
- Так ты его зацепил? - спросил парикмахер.
- Знаешь, зацепил, - ответил охранник. - В брюхо попал. Он башку
уронил и задрожал так. Дрожит весь. А пацан знай стреляет. Я вроде как
опять в Корее очутился. В общем, выстрелил еще раз, но - мимо. Тут
оленище опять в кусты. Но, ей-богу, ему уже даже фыркнуть нечем. Пацан все
патроны зазря потратил. Но я знатно врезал. Засадил ему прямо в кишки. Вот
в каком смысле зацепил.
- А дальше что? - спросил мужик с газетой. Он скатал газету в трубку
и похлопывал ею себя по колену. - Что дальше-то? Наверно, вы по следу
пошли? Они в такие места подыхать



Назад