Каринти Фридеш - Извините, Господин Учитель



ФРИДЬЕШ КАРИНТИ
ИЗВИНИТЕ, ГОСПОДИН УЧИТЕЛЬ...
ПОВЕСТЬ
СОДЕРЖАНИЕ
М. Бременер. Вместо предисловия .........
ИЗВИНИТЕ, ГОСПОДИН УЧИТЕЛЬ...
Вступление
Утром в семь
Опоздал
Продаю книги
Ответ первого ученика
Ответ "последнего" ученика
"Провалившийся" герой
Венгерский письменный
Класс хохочет
Ставлю опыты
Объясняю табель
Девчонки
Мой дневник
Повис на турнике
Тайный совет
Я сочиняю
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Мне никогда еще не случалось писать предисловий, а в детстве не
случалось даже читать их. Те страницы книги, на которых было напечатано
предисловие, я всякий раз намеренно пропускал, и не потому, между прочим,
что наперед знал: "Это будет скучно..." Нет, просто я боялся, что еще до
начала мне расскажут, чем все кончитcя, и я лишусь долгих часов волнения,
догадок и томительной, но в то же время приятно будоражащей
неопределенности: "Что же дальше? Что будет с героями дальше?!"
Мне вспомнилось это, и, признаться, я сейчас же с опаской подумал: а
не пропустите ли вы, дорогие читатели, написанные мною странички по той же
причине, по которой когда-то пролистывал предисловие я сам? Если так, то
могу обещать вам, что отсюда вы не узнаете о произведениях Каринти никаких
подробностей, которые нельзя сообщать заранее. Вообще я постараюсь ответить
лишь на то, о чем вам всегда хочется спросить, раньше чем вы берете в
библиотеке новинку и принимаетесь за чтение. Например, на такой вопрос: "А
из какой жизни эта книга?"
Мне кажется, каждому из нас памятна не только та школа, куда он ходил
ежедневно семь или десять лет и в которой сдавал экзамены на аттестат
зрелости. По крайней мере, мне лично не меньше, чем 124-я московская школа,
где я учился когда-то, знакомы и маленькая школа в Сент-Питерсберге, где
учился Том Сойер, и та одесская гимназия, в которой учился Петя Бачей, и
другая одесская гимназия, из которой когда-то исключили героя повести
"Серебряный герб", и покровская гимназия, описанная в "Кондуите" и
"Швамбрании", и арзамасская школа, из которой Борька Гориков убежал на
фронтвоевать "за светлое царство социализма".
Пожалуй, многие из нас могли бы перечислить все эти учебные заведения
в своих автобиографиях. Потому что и в школу Марка Твена, и в гимназии
Катаева, Чуковского, Кассиля, и в школу Гайдара мы входили, как в новые
миры, чем-то похожие на мир нашего собственного детства и чем-то решительно
от него отличные. За два-три вечера, проведенные за книгой, наше знание о
жизни расширялось на целый мир, зримый и ощутимый не менее, а порой более
явственно, чем тот, что окружал нас в привычных стенах школы, где мы
учились.
Конечно, такие чудеса случались и случаются совсем не часто - лишь
тогда, когда в руки берешь произведение большого писателя.
Сейчас вам предстоит пережить такое чудо: к числу гимназий и школ, в
которых вы не обучались наукам, но которые вы с увлечением для себя
открывали, прибавится гимназия Каринти.
Я не стану здесь говорить о том, какова эта австровенгерская гимназия
начала нашего века, изображенная в повести "Извините, господин учитель...",
и насколько она похожа на российскую царскую гимназию,- это вы увидите
сами. Хочу только, чтобы с первых же страниц вы обратили внимание на одну
особенность героя повести, чьими глазами вы будете смотреть на людей и
события.
Герой Каринти в момент, когда мы с ним знакомимся, не просто
мальчишка, который спешит поутру в гимназию,-дело обстоит сложнее: он
возвращается в гимназию и в детство из жизни взрослого человека, можно
сказа



Назад