Карельштейн Дора - Дурочка



prose_contemporary Дора Львовна Карельштейн Дурочка Почти исторический романчик с картинками быта и нравов эпохи начала падения коммунистической империи и позднего ренессанса капиталистического двадцативековья.
(На пороге Геенны Огненной и последующего Ледникового Периода Новой эры).
В основу романа положены личные наблюдения автора.
Все персонажи, однако, вымышленные.
Совпадение их с реально существующими лицами может быть только случайным.
ru ru Faiber faiber@yandex.ru FB Tools 2006-09-24 5C5AE2B0-5040-478F-8C2A-F9FC7B4A73D6 1.0 v 1.0 — создание fb2 — (Faiber)
Дора Львовна Карельштейн
Дурочка
Ты должен сделать добро из зла, потому что его больше не из чего сделать.
Уоррен.Мне кажется, что если кто-нибудь берёт в руки мою книгу, он этим оказывает себе редкую честь, какую только можно себе оказать — я допускаю, что он снимает при этом ботинки, не говоря уже о сапогах…
Фридрих Ницше.ПРЕДИСЛОВИЕ.
Советы начинающим:
Для достижения эффекта релаксации, оздоровительной психотерапии и заметного повышения половой активности, желательно не просматривание, а чтение.
Медленное, с начала и до конца.
С глубокомысленными остановками для безжалостной критики автора и подкрепления душевных сил тонизирующими напитками (кофе, чай).
Психосексотерапевт
Дурочка.
ХХ век, последнее десятилетие.
Транзитом через Рышканы — Черновцы — Ленинград — Минск — Стокгольм — Тель-Авив с воспоминаниями о ПИХТОВКЕ.
Книга моей ровесницыТолько что перевернула последнюю страницу книги моей ровесницы Доры Карельштейн.
Никому из нас не дано знать, в какой час, и в каком месте мы появимся на свет.
Мы в это не можем вмешаться и что-то изменить. Мы с автором книги не просторовесницы, а ровесницы-современницы, и я, читаю книгу, всё время думала,признаюсь о себе. Всегда считала, по сравнению с окружающими, свою жизньдостаточно тяжелой, но что это по сравнению с жизнью и судьбой автора…
Впрочем, читатель об этом узнает сам. Только глубоко ошибочно будет восприниматьфабулу произведения, как самое основное, хотя всё| это читается на одномдыхании, и, начав чтение, вы не оторвётесь от книги до конца её.
Читатель вдумчивый, с одной стороны, и чувствующий, с другой, не оставит безвнимания «сны» и рассуждения, отступления автора, предшествующие главам илизавершающие их.
Высказывать какие-либо сентенции, делать обобщения и выводы трудно инебезопасно: мы и у Льва Толстого, и у Достоевского ищем и находим недостатки.
Здесь — обыкновенная женщина с необыкновенной судьбой, и это её первая книга.
Если не бояться громких и уже немного избитых фраз, можно сказать, что эта книганаписана кровью сердца, написана человеком, много пережившим, но сохранившимоптимизм, привычку всегда говорить правду в глаза и чувство юмора.
И всё это позволяет автору подниматься над своей собственной судьбой и с больюобращаться ко всем людям, к Богу с вопросами, просьбой, с молитвой не датьразвалиться этому миру, не дать человеку и человечеству превратиться в прах ипепел или в чудовище. По прочтении этого « исторического романчика», какназывает его сам автор, читателя уже не удивит посвящение: «Следующим миллионамжертв посвящается»
Однако, читая это вступление, вы можете подумать о том, что это очередноепроизведение об ужасах и страхах, а вы об этом и так много читали.
Нет, совсем нет. Это просто о «жизни и судьбе».
Здесь всё, что у нас с вами. Вас позабавят зарисовки родственников и чиновников,серии портретов квартирных хозяев и обитателей психиатрической больницы, вывспомните свою юность и студенческие годы, любовь, долг



Назад