Караван Теренс - При Дворе Татарского Хана



Теренс Караван
ПРИ ДВОРЕ ТАТАРСКОГО ХАНА
Профессор Данбэр заревел ковбою прямо в ухо. Тот хлестнул его концом лассо
по крупу, прикрикнув:
"А ну пошел!.. " Профессор опять взревел и побежал.
Эдвард Харрисон Данбэр, бакалавр и магистр гуманитарных наук, доктор
философии, член Ассоциации современного языкознания, признанный авторитет в
истории литературы восемнадцатого века, не был готов к ситуации, в которой
очутился: ни один из писателей и мыслителей Века Разума никогда не упоминал ни
о чем подобном.
Разве что Кафка затрагивал эту тему, но профессор редко читал книги,
написанные после 1798 года. "Классическая сдержанность и самообладание, -
говаривал своим студентам Данбэр, - вот основы чистого стиля" ...
А теперь он скакал, мыча, по пыльным степям Техаса.
"Чистый английский - вот лучший английский, - говаривал он. - Избавляйте
свою речь от коллоквиализмов, от разговорного мусора. Поставьте предел своему
воображению, сдерживайте свою фантазию, оставайтесь в рамках правил. Говорите
ясно и точно".
А теперь он мычал, обращаясь к ковбою, а ковбой махал шляпой и гикал на
него. И профессор Данбэр ничего не мог с собой поделать: инстинкты гнали его
вслед за стадом. * * *
В то утро профессор проснулся со смутным ощущением, что что-то не так.
Кое-что и в самом деле было не так: он превратился в быка.
Данбэр был из тех людей, кто просыпается постепенно, плавно переходя от
сна к бодрствованию. И вот, лежа в мягкой полудреме и ожидая, пока аромат кофе
сообщит ему, что завтрак готов, он попытался спокойно разобраться, что это за
тяжелое чувство. Может быть, последняя публикация? Там он доказывал, что
автором "Оссиана" является Босуэлл, и она была атакована несколькими идиотами
в научных бюллетенях, отповедь им была готова ... Нет, не это. Журнал колледжа
снова был отсрочен на четыре года, но это случалось почти с каждым выпуском
... Нет, не это. На его лекции записалось большое количество студентов ...
Нет, здесь тоже все в порядке. У детей никаких неприятностей. У жены никаких
долгов. За последние несколько месяцев он ни разу не напился в факультетском
клубе...
Унюхав, наконец, кофе, он решил, что тягостное ощущение - лишь следствие
какого-то забытого сна, и открыл глаза. Встал на ноги и изумленно замычал: как
оказалось, спал он среди коров.
Первая мысль была такая: это -студенческая выходка. Первокурсники с каждым
годом становились все изобретательнее и невыносимее; для профессора Данбэра
идеалом был бы такой университет, куда не пускали бы студентов моложе
шестидесяти. Но даже самый смышленый и изощренный первокурсник вряд ли бы...
Следующей его мыслью было, что он сошел с ума, но и это соображение он
отбросил так же легко, как муху со спины: он знал, что он совершенно нормален.
Он не мог быть безумным, потому что был ученым. Он трезвый исследователь, в
подтверждение этого он мысленно процитировал все восемнадцать первых строф
"Элегий" Грея. Однако коровы вокруг не исчезли, а в дюжине ярдов от загона
группа ковбоев пила кофе из толстых фарфоровых кружек.
Может быть, это сон?
Однако он знал, что это не сон.
Один из ковбоев скрутил сигарету, и разум профессора Данбэра прекратил
истерические метания. Он замычал, зовя на помощь, и принялся прокладывать
среди спящих животных дорогу к людям. Прожив всю жизнь в университетском
городке, он боялся животных и почувствовал себя очень неуютно, когда
разбуженное его мычанием стадо поднялось на ноги. Коровы и быки окружили его,
нервно взмукивая. К тому време



Назад