Капоте Трумен - Злой Рок



Трумэн Капоте
ЗЛОЙ РОК
Перевод с английского Р. Облонской
Стук ее каблучков по мрамору фойе навел ее на мысль о ку-
биках льда, позвякивающих в стакане, и о цветах, о тех осен-
них хризантемах в вазе у входа, которые разобьются вдребез-
ги, едва их тронешь, рассыплются студеной пылью; а ведь в
доме тепло, даже слишком, и все же это холодный дом (Сильвия
вздрогнула), холодный, как эта снежная пустыня - пухлое лицо
секретарши, мисс Моцарт, она вся в белом, точно сиделка. А
может, она и вправду сиделка... и тогда все сразу стало бы
на место. Вы сумасшедший, мистер Реверкомб, а она за вами
присматривает. Но нет, едва ли... В эту минуту дворецкий по-
дал ей шарф. Его красота тронула ее - стройный, такой обхо-
дительный негр, в веснушках, и глаза красноватые, бездумные.
Когда он отворял дверь, появилась мисс Моцарт, ее накрахма-
ленный халат сухо прошелестел в прихожей.
- Надеюсь, мы вас видим не в последний раз, - сказала она
и вручила Сильвии запечатанный конверт. - Мистер Реверкомб
крайне вам признателен.
На дворе синими хлопьями опускались сумерки; по но-
ябрьским улицам Сильвия дошла до пустынного безлюдного конца
Пятой авеню, и тут ей подумалось, что можно ведь пойти домой
через парк - это почти вызов Генри и Эстелле, они вечно тре-
буют, чтобы она прислушивалась к их советам, они ведь знают,
как вести себя в таком большом городе, вечно твердят: Силь-
вия, ты не представляешь, как опасно ходить через парк вече-
ром, вспомни, что случилось с Миртл Кейлишер. И еще они го-
ворят - это тебе не Истон, милочка... Говорят, говорят...
Господи, до чего надоело. И однако, если не считать машинис-
ток, с которыми она вместе работает в фирме, торгующей ниж-
ним бельем, кого еще она знает в Нью-Йорке? А, все бы ниче-
го, если б только не жить с ними под одной крышей, если б
только хватило денег снять где-нибудь комнату; но там, в
этой тесной, ситцевой квартирке, она подчас, кажется, готова
задушить их обоих. И зачем только она приехала в Нью-Йорк?
Но, каков бы ни был повод, не все ли равно, теперь не вспом-
нишь, а вообще-то она уехала из Истона, прежде всего чтобы
избавиться от Генри и Эстеллы, вернее, от их двойников, хотя
Эстелла и в самом деле родом из Истона, городка севернее
Цинциннати. Они с Сильвией вместе росли. Самое ужасное - это
как Генри и Эстелла ведут себя друг с другом, просто смот-
реть тошно. Эдакое жеманство, эдакие пуси-муси, и все в доме
окрестили на свой лад: телефон - тилли-бом, тахта - наша
Нелл, кровать - Медведица, да-да, а как вам понравятся эти
полотенце-он и полотенце-она, эти подушка-мальчик, подуш-
ка-девочка? Господи, да от одного этого можно спятить.
- Спятить, - громко сказала она, и тихий парк поглотил ее
голос.
Славно здесь. Хорошо, что она пошла через парк: ветерок
колышет листья, в свете круглых фонарей, что зажглись совсем
недавно, вспыхивают ребячьи рисунки цветными мелками на ас-
фальте - розовые птицы, синие стрелы, зеленые сердца. Но
вдруг, точно два похабных слова, на дорожке выросли двое
парней - прыщавые, ухмыляющиеся, они возникли из темноты,
будто два грозных огненных языка, и, когда Сильвия проходила
мимо, ее словно ожгло. Они повернули и пошли за ней, вдоль
безлюдной спортплощадки, один колотил палкой по железной ог-
раде, другой свистал; звуки эти наступали на нее, точно гро-
хот приближающегося локомотива, и, когда один из парней с
хохотом крикнул: "Эй, чего несешься?", у нее перехватило ды-
хание. Не смей, приказала она себе, чувствуя, ч



Назад