Капоте Трумен - Гость На Празднике



Трумен Капоте
ГОСТЬ НА ПРАЗДНИКЕ
Что вы мне там толкуете о подонках! Уж такого подонка, как Одд Гендерсон,
я в жизни не видел.
А ведь речь идет о двенадцатилетнем мальчишке, не о взрослом, у которого
было вполне достаточно времени, чтобы у него успел выработаться скверный
характер. Во всяком случае, в тысяча девятьсот тридцать втором году, когда мы,
двое второклашек, вместе ходили в школу в захолустном городке сельской
Алабамы, Одду было двенадцать.
Худющий мальчишка с грязно-рыжими волосами и узкими желтыми глазами,
непомерно долговязый для своего возраста, он прямо-таки громоздился над своими
одноклассниками, да иначе и быть не могло - ведь нам, остальным, было всего по
семь-восемь лет. В первом классе Одд оставался дважды и теперь уже второй год
сидел во втором. Прискорбное это обстоятельство объяснялось вовсе не его
тупостью - Одд был парень смышленый, вернее говоря, хитрый. Просто он был
типичный Гендерсон. Семейство это (десять душ, не считая папаши Гендерсона, а
он был бутлегер и не вылезал из тюрьмы) ютилось в четырехкомнатном домишке
рядом с негритянской церковью. Свора хамов и лоботрясов, и каждый только того
и ждет, чтобы сделать тебе гадость; Одд был еще не самый худший из них, а это,
братцы мои, что-нибудь да значит.
Многие ребята у нас в школе были из семей еще более бедных, чем
Гендерсоны: Одд имел хоть пару ботинок, а ведь кое-кому из мальчиков, да и
девочек тоже, приходилось разгуливать босиком в самые страшные холода - вот
как сильно кризис ударил по Алабаме. Но ни у кого, просто ни у кого не было
такого нищенского вида, как у Одда: пугало огородное, тощий, конопатый, в
пропотевшем, изношенном до дыр комбинезоне - арестант из кандальной команды и
то постыдился бы напялить на себя такой. Одд вызывал бы жалость, не будь он до
того отвратный. Его боялись все ребята - не только мы, малыши, но и его
однолетки, и даже те, что постарше.
Никто никогда не затевал с ним драки, лишь однажды на это отважилась Энн
Финчберг по кличке Тюля, такая же забияка, как Одд. Тюля эта, низенькая, но
крепко сбитая девчонка с мальчишескими ухватками, дралась как черт; в одно
прескверное утро во время большой перемены она набросилась на Одда сзади, и
трем учителям (каждый из них наверняка ничего не имел бы против, если б
сражающиеся стороны растерзали друг друга на куски) пришлось изрядно
потрудиться, пока удалось их разнять. Потери были примерно равные: Тюля
лишилась зуба и половины волос, а на левом глазу у нее постепенно образовалось
бельмо, и зрение так и не восстановилось; Одд вышел из боя со сломанным
пальцем и такими глубокими царапинами, что шрамы от них останутся до гробовой
доски. Много месяцев потом Одд пускался на всевозможные хитрости, чтобы
втянуть Тюлю в новую драку и взять реванш, но Тюля считала - с нее хватит, и
обходила его за милю. Я охотно последовал бы ее примеру, но не тут-то было: к
несчастью, я стал предметом неусыпного внимания Одда.
Учитывая время и место действия, можно сказать, что существование мое было
безбедным: я жил в старом, деревенского типа доме с высокими потолками на
самой окраине города, где уже начинались леса и фермы. Дом принадлежал моим
дальним родственникам - трем сестрам, старым девам, и их брату, старому
холостяку; они предоставили мне кров, ибо в моей собственной семье возникли
неурядицы. Начался спор о том, кто же будет меня опекать, и в конце концов в
связи с некоторыми привходящими обстоятельствами я очутился у этого,
довольно-таки странного, сем



Назад